Тесля Юрий (teslyayuriy) wrote,
Тесля Юрий
teslyayuriy

Solus Rex, Ultima Thule, Pale Fire

В интервью ((This  interview  (published  in  Wisconsin  Studies  in Contemporary Literature, vol. VIII, no. 2, spring 1967) was conducted on September 25,  27,  28,  29,  1966,  at  Montreux, Switzerland)) отвечая на вопрос о концовке романа "Pale Fire" и недоумении персонажа Ч. Кинбота, когда он предложил Шейду назвать свою (Шейда) поэму "Solus Rex", но увидел "Pale Fire"; и взаимосвязи между двумя романами "Pale Fire" и неоконченным "Solus Rex".

Набоков отвечает (sorry за непрофессиональный перевод): "Мой "Solus Rex", разочаровал бы Ч. Кинбота меньше, чем поэма Шейда. Две страны, земля Одинокого Короля и Зембла, принадлежат одной и той же биологической зоне. В их субарктических болотах много одинаковых бабочек и ягод. Печальное и далекое королевство, кажется, преследовало мою поэзию и прозу с 20-х годов. Это не связано с моим индивидуальным прошлым ( It  is  not  associated  with  my personal  past). В отличие от Северной России, как Зембла, так и Ультима Туле горные, а их языки выдуманные -- скандинавского типа. Если бы жестокий пранкер похитил Ч. Кинбота и перенес его с завязанными глазами в сельскую местность Ультима Туле, Ч. Кинбот, по крайней мере, не сразу бы узнал, по запаху смолы (хотел написать живицы, но не подходит) и птичьим голосам, что он не вернулся в Земблу, но он был бы точно уверен, что не находится на берегах Невы."

Что касается поэзии с 20-х годов до написания  "Solus Rex" то "следов преследования" печального и далекого королевства" не связанного с Россией Набокова в поэзии Набокова не так уж и много. Вот один из примеров:

 Ульдаборг
(перевод с зоорландского)

Смех и музыка изгнаны. Страшен
Ульдаборг, этот город немой.
Ни садов, ни базаров, ни башен,
и дворец обернулся тюрьмой:

Математик там плачется кроткий,
там -- великий бильярдный игрок.
Нет прикрас никаких у решетки.
О, хотя бы железный цветок,

Хоть бы кто-нибудь песней прославил,
как на площади, пачкая снег,
королевских детей обезглавил
из Торвальта силач-дровосек.

И какой-то назойливый нищий
в этом городе ранних смертей,
говорят, все танцмейстера ищет
для покойных своих дочерей.

Но последний давно удавился,
сжег последнюю скрипку палач,
и в Германию переселился
в опаленных лохмотьях скрипач.

И хоть праздники все под запретом
(на молу фейерверки весной
и балы перед ратушей летом),
будет праздник, и праздник большой.

Справа горы и Воцберг алмазный,
слева сизое море горит,
а на площади шепот бессвязный:
Ульдаборг обо мне говорит.

Озираются, жмутся тревожно.
Что за странные лица у всех!
Дико слушают звук невозможный:
я вернулся, и это мой смех --

Над запретами голого цеха,
над законами глухонемых,
над пустым отрицанием смеха,
над испугом сограждан моих

Погляжу на знакомые дюны,
на алмазную в небе гряду,
глубже руки в карманы засуну
и со смехом на плаху взойду.
    1930
Tags: #solusrex, #ultimathule, #бледный огонь, solusrex, ultimathule, бледный огонь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments